Официальный сайт кафедры Теоретических основ химического машиностроения СПБГТИ (ТУ)
Навигация
Сейчас на сайте
Гостей: 1
На сайте нет зарегистрированных пользователей

Пользователей: 95
Не активированный пользователь: 37
новичок: pheniks87
Первые шаги российской прикладной механики
А.И. Мильченко



175 лет отделяют нас от даты указа императора Николая I об основании "Санкт-Петербургского Практического Технологического Института", в первом учебном плане которого предписывалось "наиболее подробно излагать химию, механику и прикладную механику, а также общий курс технологии". Поэтому задача этих страниц в сборнике кафедры, обеспечивающей в наши дни преподавание прикладной механики почти для всех специализаций института, и состоит в ознакомлении заинтересованного читателя с первыми шагами этой старейшей вузовской дисциплины в первой половине далекого девятнадцатого столетия.
В эти годы были все еще заметны великие преобразования страны Петром I и его сподвижниками. Россия с ее мощными людскими и природными ресурсами и армией становится ведущим партнером в евроазиатской внешней политике. Оправдала надежды своего основателя Академия наук, открывшая научному миру имена Л. Эйлера, М. Ломоносова, Д. Бернулли. Уже заметными становились первые результаты детища Ломоносова - Московского университета (год основания - 1755), Горного кадетского корпуса (основан в 1773 г.). Надежно функционировала продуманная петровская система военных и морских высших и средних учебных заведений, выпускники которых прославляли Россию не только в сражениях, но и в организации и руководстве предприятиями, обеспечивающими всем необходимым армию и флот. На развитие мирового промышленного потенциала уже активно влияли революционные открытия И. Ползунова, Д. Уатта по использованию энергии пара в промышленности и на транспорте. В недалекое прошлое отодвинулась эпоха Французской буржуазной революции (1789-1794 г.), всколыхнувшая весь мир и показавшая величайшие возможности революционного народа в развитии промышленности, науки и образования. Парижская политехническая школа (основана в 1794 г.) с ее знаменитым Г. Монжем во главе и блестящей профессурой (академики: Лаплас, Даламбер, Лежандр, Фурье, Бертолле, Пуассон и др.), Сорбонна, целая система специальных школ гражданского и военного профиля, Национальный институт Франции (Академия наук) - все они выполняли не только фундаментальные, но и прикладные исследования для новой Франции. Но краткий революционный подъем быстро сменяется диктатурой первого консула Республики, и Европа стала постепенно втягиваться в эпоху наполеоновских захватнических войн, которые не могли оставить в стороне и Россию. Великий автор "Науки побеждать" генералиссимус (1799 г.) А.В. Суворов первым из русских полководцев показал наполеоновским маршалам силу и храбрость русского солдата.
Промышленный переворот в европейских странах начинает постепенно захватывать и экономику России, где в дополнение к мануфактурному возникает фабрично-заводское производство, тесно связанное со снабжением населения и армии в тяжелых условиях континентальной блокады, проводимой Наполеоном.
В это время особое значение приобретают надежные пути сообщения не только для снабжения Москвы и Петербурга, но и для военных целей. Для их строительства и эксплуатации по указу Александра 1 в 1809 году были образованы Главное управление путей сообщения, Корпус инженеров путей сообщения и Институт Корпуса путей сообщения - первое в России высшее техническое учебное заведение строительного профиля с четырехлетним сроком обучения. Этот привилегированный вуз для детей дворян с обучением на французском языке готовил специалистов по проектированию и строительству дорог, мостов, портов, шлюзов и других сооружений. Выпускники получали воинское звание поручика и проходили службу в Корпусе инженеров путей сообщения. На должность директора института был назначен известный в Европе механик и строитель Августин Августинович Бетанкур (1758-1824). Бетанкур получил образование инженера-строителя в Мадриде, но одновременно глубоко интересовался успехами английского машиностроения, Парижской Политехнической школы; работал директором Королевского кабинета машин; руководил основанной им испанской школой Инженеров дорог, каналов и мостов; был генеральным инспектором путей сообщения и строителем каналов в Испании. С 1803 г. начинается его совместная работа с Ланцем над учебником "Курс построения машин"[2]. В 1808 г. по предложению русского посла в Испании И.М. Муравьева-Апостола (отца будущего декабриста) и после личной беседы Александра 1 и Наполеона в Эрфурте Бетанкур был принят на русскую службу в чине генерал-майора. Проект организации института и его учебный план были разработаны Бетанкуром не только на основе последних идей, уже проверенных в политехнической школе инженеров дорог, каналов и мостов, но и содержали новые его оригинальные предложения: "Цель института - снабдить Россию инженерами, которые прямо на выходе из него могли бы быть назначаемы к производству всяких работ в империи. Следовательно, необходимо, чтобы при самом выходе из института воспитанники его были знакомы с основными началами наук и практическими их приложениями к инженерному искусству, а потому последний год пребывания в институте они должны посвятить исключительно практике, а до того времени ознакомиться со всеми необходимыми для того науками" [1]. Вот где зародилась практика старшекурсников современных вузов.
Первый набор будущих инженеров-строителей широкого профиля составил всего 40 человек, в их числе находились и братья С.И. и М.И. Муравьевы-Апостолы; занятия в институте начались 1 ноября 1810г.
В первые годы работы института занятия вели академики В.И. Висковатов, С.Е. Гурьев и Д.С. Чижов (математика и механика), а также выпускники Парижской Политехнической школы П.П. Базен (высшая математика), К.И. Потье (начертательная геометрия), А.И. Майоров (высшая математика и построение машин). Несколько позднее к преподавательской работе были привлечены и другие ученые с мировым именем - академики М.В. Остроградский, В.Я. Буняковский, Г.И. Гесс и выпускники Политехнической школы в Париже профессора Г.Ф. Ламе (1795-1870) и Б.Э. Клапейрон. Сам Бетанкур читал на основе своей книги [2] лекции по начертательной геометрии и "Курсу построения машин" лишь в период войны 1812 г. в связи с огромной административной и творческой работой по модернизации российской промышленности, строительству различных общественных зданий (Исаакиевский собор, Московский манеж, Нижегородская ярмарка, совместно с выдающимся архитектором Огюстом Монферраном, Александровская мануфактура, Тульский оружейный завод, фабрика ассигнаций и многие другие), сооружений и соответствующего для них оборудования.
Неудивительно, что при таком высококвалифицированном педагогическом составе слушатели получали фундаментальную общеобразовательную подготовку по физико-математическим наукам на младших курсах, а на старших курсах - по таким спецдисциплинам как геодезия, начертательная геометрия с приложениями, курс построения машин, прикладная механика и др. Это позволяло выпускникам института принимать самое активное участие в строительстве дорог, мостов, общественных зданий и сооружений, каналов, шлюзов, машиностроительных заводов и фабрик и оборудования для их оснащения. Питомцы института участвовали в войне с Наполеоном и, по словам М.И. Кутузова, "армия от недостатка путей сообщения не страдала".
По свидетельству современников армии Кутузова и союзнические армии также не страдали и от недостатка в снабжении продовольствием и фуражом огромных масс отступающей и наступающей пехоты, конницы и артиллерии. При тех примитивных средствах подвоза и в тяжелейших условиях военного времени проявились изумительная распорядительность, находчивость, большие знания и надлежащая экономность генерал-интенданта русских войск Егора Францевича Канкрина (1774-1845) - будущего министра финансов России, автора талантливых сочинений по военному искусству, экономике, государственному хозяйству, принесших ему европейскую известность; он автор трех докладных записок на высочайшее имя о проектах отмены крепостного права задолго до 1861 г.; с именем Канкрина связаны многие прогрессивные реформы, о которых еще будет сказано далее.
Таким образом, всего через два неполных десятилетия, разделявших основание этого института и Политехнической школы с ее знаменитыми наставниками, Россия приняла на вооружение все ее прогрессивные начинания в системе высшего технического образования. Более того, путейцы пошли самостоятельно еще дальше - практика наряду с теоретическим обучением впервые стала существенной частью учебного процесса. А новейший для европейской высшей школы "Курс построения машин" со всеми секретами "Начертательной геометрии" был введен Бетанкуром в учебный план Петербургского института путей сообщения в 1811 г. - всего на три года позже, чем в Парижской политехнической школе.
Учебник Бетанкура по этому курсу, давший начало "Прикладной механике", сразу вошел в число основных первоисточников в лекциях для студентов-путейцев, которые читали сначала профессор Дмитрий Степанович Чижов (1785-1853), а позднее профессор Б. Клапейрон (1799-1864). Чижов после окончания Педагогического института и трехлетнего обучения за границей читал механику и в своем институте и по приглашению Бетанкура с 1812 г. в Институте Корпуса путей сообщения. В 1819 г., когда Главный Педагогический институт был преобразован в Петербургский университет, Чижов избирается деканом физико-математического факультета и заведующим кафедрой механики (в те годы прикладной математики), в 1826 г. он избирается членом-корреспондентом Академии наук, а в 1841 г. ее почетным членом. Одновременно Чижов читал лекции по механике в верхнем офицерском классе Главного инженерного училища и на основе этих лекций опубликовал в 1823 г. первую на русском языке книгу по механике машин [3]. Здесь Чижов, как и Бетанкур считает, что "машина есть совокупление движимых частей, из коих одни принимают действие движителя, другие же, изменив скорость и направление оного, передают тем частям, которые должны производить полезное действие, т.е. действие, для которого машина устроена". В "Записках…" не только широко используются хорошо знакомые ему идеи Монжа, Бетанкура, Понселе и других известных ученых, но и даются новые расчеты элементов машин, доведенные до численных примеров. Анализируются машины с непрерывными и попеременными движениями деталей, ударными нагрузками и формируются требования к ним. Изучаются механические устройства с применением "живых двигателей" (человек, животные), а также рассматриваются гидравлические двигатели и устройства, и, наконец, подробно излагаются преимущества паровых двигателей для современных предприятий, водного и сухопутного транспорта. Отдельные разделы Чижов посвящает примерам и расчету "уравнителей паров" (регуляторов) и маховых колес паровых машин, а также теории механических передач.
В 1820 г. курс механики начал читать профессор Клапейрон - выпускник Парижской политехнической школы, который в 1823 г. выделил в особый предмет " учение о двигателях и приемниках действия сил" в особый предмет под названием "Прикладная механика", по которому с 1824 г. стали проводиться ежегодные экзамены (современное название этой дисциплины для втузов - "Теория механизмов и машин"). В 1828 г., знаменательном для нашего института , Клайперон издает на французском языке эти лекции [4]. Книги Бетанкура и Чижова, лекции Клайперона были первыми учебными пособиями по прикладной механике, которая в эти годы еще недостаточно соединяла описательный материал с достижениями математики и аналитической механики того периода.

Дальнейшее совершенствование прикладной механики связано с именами выпускников института Корпуса Путей сообщения профессоров Мельникова Павла Петровича (1804 - 1880) и Ястржембского Николая Феликсовича (1808-1872) - учеников и сотрудников выдающегося математика и механика академика Михаила Васильевича Остроградского (1801-1862).
После победы над Наполеоном, обернувшейся неисчислимыми людскими и материальными потерями, расстроенной промышленностью, сельским хозяйством и государственными финансами феодально-крепостническая Россия медленно разворачивалась в сторону создания материально-технической базы крупного капитала. Первыми на путь технического перевооружения стали имевшие неограниченный рынок сбыта текстильные мануфактуры центральных районов России, где применение механизированных ткацких станков и паровых двигателей позволяло резко повысить производительность труда. Вводится механизация на ситценабивных фабриках вокруг Петербурга, Москвы, Иванова, Шуи, где доля высокопроизводительного наемного труда поднимается до 80-95%. Соответственно этому возрастает спрос на химическую и машиностроительную продукцию, растет общее число предприятий, среди которых доля химических производств постепенно поднимается до 6% [5]. Машиностроительные заводы Петербурга, Москвы, Урала медленно, но осваивают самостоятельно производство паровых двигателей для текстильных фабрик и машиностроительных заводов. По проекту Бетанкура создается первое паровое судно для очистки дна Кронштадского порта при помощи оригинального ковшового экскаватора. Англичанин Ч. Берд с 1792 г. на основанном им в Петербурге заводе налаживает выпуск паровых двигателей для Александровской мануфактуры, Тульского оружейного завода и других предприятий. К 1825 г. их было выпущено около 140 шт., а мощность одной машины постепенно приблизилась к 40 л.с. Англия берегла свои доходы и не разглашала производственные секреты машин Д. Уатта, поэтому русским мастерам приходилось самостоятельно осваивать производство новой техники, надежность которой на первых этапах оставляла желать лучшего. Здесь сказывается крайне низкое общее число подготовленных специалистов-профессионалов с высшим и средним техническим образованием, которые выпускались в России в основном для "коронной" (государственной) службы военными или такими "закрытыми" учебными заведениями как старейший Горный кадетский корпус или Институт корпуса путей сообщения. Что же касается обслуживания различных технологий на частных предприятиях хлопчатобумажной, химической, лесной и других отраслей промышленности, то здесь отсутствие кадров специалистов, в том числе и со средним техническим образованием, становилось заметным тормозом развития. Кадровая проблема в условиях подготовки промышленного переворота стала постепенно перерастать в государственную.
Блестящее решение этой сложнейшей задачи и одновременного оздоровления финансов страны и прогрессивных реформ в горной и других отраслях промышленности, лесном хозяйстве, таможенной политике России, сферах ее культуры, науки и образования связаны с именем Е.Ф. Канкрина. Он был назначен Александром I в 1823 г. министром финансов и проработал на этом посту 21 год - такой длительный срок и так успешно не работал ни один министр финансов. В первый же год своего руководства министерством Канкрин уничтожил бюджетный дефицит, который принял при предыдущем министре Гурьеве размеры истинного финансового бедствия ("гурьевская каша"); за первые 12 лет он значительно снизил военные расходы трех больших войн этого периода за счет "пресечения неумолимой рукой злоупотреблений и хищений в армии" [6]; тем же способом он сократил расходы своего министерства на 24 млн. руб. - огромную по тем временам сумму; без повышения налогов он добился увеличения доходов на 31 млн.; таможенные доходы постепенно возросли с 30 до 81 млн. руб.; возросли заметно добыча золота, платины, и т.д. Причина успеха финансового управления Канкрина - в жестком следовании на практике предложенных им следующих норм: "Надо чуждаться крайностей, избегая четырех великих апокалипсических зверей: понижения достоинства монеты, бумажных денег, чрезмерных государственных долгов и искусственного накопления торгового капитала, и приводить в строгое соответствие расходы с естественными доходами, стремясь увеличить последние путем поощрения народного труда, порядком и хорошим управлением и только в крайнем случае прибегая к умеренным займам, чтобы их погашать при первой же возможности" [6]. Указанные выше и многие другие финансовые успехи Канкрина позволили ему не жалеть средств на распространение технического образования в России и неусыпно опекать мануфактурную промышленность и горное дело - верные источники благосостояния страны. Почти сразу же после вступления в должность министра финансов Канкрин приступил к подробной разработке плана учреждения в Петербурге Технологического института, который по его замыслу должен был быть открытым "для преподавания наук по части мануфактурной промышленности" [5] . Несмотря на свою огромную занятость чисто финансовыми проблемами Канкрин находил время обсудить со многими специалистами и во всех подробностях будущую организацию этого нового для Европы типа учебного заведения. В комиссию для разработки учебных программ были привлечены академики Э.Д. Коллинс (математика) и непременный секретарь Академии Н.И. Фусс, член Главного правления училищ при министерстве просвещения России, ученик и активнейший научный сотрудник Леонарда Эйлера [7] . Составление учебного плана института в июне 1831 г. Канкрин поручил экстраординарному академику 28-летнему Герману Ивановичу Гессу (1802-1850) - новой восходящей звезде Академии по кафедре химии и инспектору классов Технологического института будущему автору классического учебника "Основания чистой химии" и первооткрывателю главных законов термохимии. [8]. Горячо сочувствовал и поддерживал Канкрина в его новом начинании и знаменитый Александр Гумбольдт (1769-1859), путешествие которого по Уралу, Алтаю и Каспию как раз в эти же годы блестяще организовал и финансировал Канкрин с целью использования на благо России знаний и опыта великих Гумбольдтов (брат А. Гумбольдта - Вильгельм Гумбольт (1767-1835) - основатель Берлинского университета и известный реформатор гимназического образования Пруссии, виднейший представитель немецкого классического гуманизма, друг И.В. Гете и Ф. Шиллера). "Война, - писал Канкрин знаменитому ученому - не может удержать меня от учреждения большого практического технологического института. Россия совсем не имеет располагающего средними теоретическими знаниями класса людей, который ей крайне нужен в самых разнообразных отраслях труда" [6]. Эта основная мысль четко прослеживается в "Положении об устройстве Санкт-Петербургского Практического Технологического Института", утвержденного Николаем I 28 ноября 1828 г. [9]. Сам же "Канкрин со свойственной ему страстностью принялся за осуществление своей мысли. Проходил редкий день, чтобы он не посетил так называемого волынского двора, где было избрано место для института. Он сам составил план постройки и внимательнейшим образом следил за производством работ, радуясь, что ему приходится взбираться все выше и выше по лесам на здания, пока их не подвели под крыши. В то время, как слава русского оружия гремела по всей Европе, Канкрин сооружал свой Технологический институт и радостно отпраздновал день открытия первого созданного им большого учебного заведения" [9]. Комплекс монументальных зданий института, отделенных от всех соседних построек и представляющих самостоятельный городок, был подчинен и до настоящего времени отвечает требованиям назначения, удобства, гигиены и красоты, как и многие другие городские сооружения Канкрина - автора нескольких книг по архитектуре - часть зданий Лесного института, пакгаузы и ростральные колонны-маяки у здания биржи, Певческий мост и др.
11 октября 1831 г. состоялось торжественное открытие института, и начались регулярные занятия для 52 учеников двух классов младшего возраста. Согласно учебному плану Гесса студентам предписывалось наиболее подробно изучать химию, механику, а также общий курс технологии". [8, 9]. Это "подробное изучение" надлежащим образом подкреплялось соответствующим бюджетом часов, где основательно выглядят разделы математики, начертательной геометрии, черчения, прикладной механики, уже оправдавшие себя практикой успешной работы Института Корпуса путей сообщения. Впечатляют четырехчасовые ежедневные практические занятия учеников младших классов в многочисленных мастерских. Для учеников же старших классов по плану отводилось уже 1-4 дня в неделю для выполнения практических работ. В перечне действующих в 1831 г. уже значатся столярная, токарная, литейная мастерские и кузница; в 1832 - слесарная, ткацкая и граверная (узоры для тканей), модельная, суконная; в 1833 г. - красильная, льно- и бумагопрядильная, шелковая, мастерские кипового крашения, набивания ситцев и литография; в 1835 г. - белильная. По плану Гесса и под его руководством была устроена химическая лаборатория [9].
Мастерские и лаборатории института были оснащены лучшими для того времени машинами, станками и приборами, закупленными в Англии или изготовленными в Петербурге (Александровский завод и др.). Министерство финансов и его департамент мануфактур и внутренней торговли постоянно информируют институт о новых изобретениях и чертежах нового отечественного и импортного оборудования, планах лучших заводов и фабрик; обеспечивают переводы и издание лучших иностранных учебных пособий по технической химии и технологии [5]. Здесь необходимо подчеркнуть, что в учебном плане Гесса были не упущены из виду и факультативные занятия по немецкому или французскому языку. Все эти особенности позволяли многим иностранным специалистам обоснованно признавать новое учебное заведение образцовым для того времени [6].
Как видно из учебного плана [9] и перечня мастерских Технологический институт был нацелен на подготовку специалистов в областях механической технологии обработки твердых (металлы, сплавы, дерево) и мягких - волокнистых материалов, а также химической технологии обработки главным образом волокнистых материалов в части процессов отбеливания тканей, их крашения и печатания узорами. Именно эти технологии и были ключевыми для быстро развивающихся текстильных фабрик, химических и машиностроительных заводов России, крайне нуждавшихся в квалифицированных мастерах, техниках и инженерах.
Структура учебных программ и идеология обучения по аналитической и прикладной механике, химии и химической технологии как в технологическом институте, так и в других российских вузах и университетах во второй четверти 19 века определялась в основном идеями и разработками двух исключительно одаренных и почти одинаковых по возрасту и продвижению по академическим ступеням молодых академиков - Остроградского и Гесса. Интересно отметить, что именно им была предоставлена высокая честь прочитать свои научные сообщения на чрезвычайной сессии Академии наук 16 ноября 1829 г. по случаю возвращения из путешествия по России А. Гумбольдта. Первым выступил Гесс с научным докладом: "Геологический очерк забайкальских стран" по материалам своих трехлетних исследований в Иркутской области. Большой интерес вызвал и доклад Остроградского, исследовавшего влияние солнечного тепла на температуру земли. А. Гумбольдт, выступивший от имени участников экспедиции, дал краткий исторический обзор развития точных и естественных наук в России и особо остановился на успешных исследованиях природных богатств страны [10]. Таким было совпавшее с основанием Технологического института начало блестящей петербургской карьеры двух будущих академиков, оставивших яркий след не только в истории этого института, но и науки в целом. А у истоков этой карьеры, как это часто бывает, находились природный талант, необычайное трудолюбие и преданность любимой профессии.
В 1828 г. Остроградский возвращается из Парижа, где он после окончания Харьковского университета в течение 6 лет совершенствовал свою физико-математическую подготовку. Глубокие знания и понимание Остроградским проблем современной математики, физики и механики не могли быть незамеченными выдающимися французскими учеными из Парижской политехнической школы, университета, Французского колледжа и Парижской Академии наук, у которых обучался и с которыми дружил Остроградский. В письме непременному секретарю Парижской Академии в 1856 г. в связи с избранием в ее члены-корреспонденты Остроградский просит передать благодарность математикам "знаменитой Академии, которых я имею честь знать лично: г-ну Коши, моему знаменитому учителю, исключительному ученому, который охватывая математические науки во всей их широте, раздвинул их границы, подобно Эйлеру и Лагранжу; г-ну Пуансо, который имел любезность изложить мне принципы его прекрасной теории вращения задолго до ее опубликования; г-ну Бине, моему профессору в College de France, знаменитому математику и нынешнему президенту Академии; г-ну Штурму, моему другу, который обогатил алгебру и трансцендентный анализ теоремами большой значимости, и г-ну Ляме, который расширил теорию линейных уравнений в частных производных. Называя математиков, которые блестяще поддерживают великую славу Академии Наук, я не могу не вспоминать в то же время знаменитых усопших, о которых не могу думать без растроганности и печали: Пуассона, который почтил меня своей благосклонной дружбой, и Фурье, который был моим благодетелем; память о них и признательность, которой я обязан последнему, я сохраню навсегда" [11].
В 1824-1827 гг. Остроградский представляет несколько мемуаров, которые укрепили научную репутацию молодого ученого и завоевали ему дружбу и уважение многих французских ученых. Работа же 1826 г. "Мемуары о распространении волн в цилиндрическом бассейне" (конкурсная задача Парижской Академии 1816 г.), где Остроградский установил общие выражения для скоростей жидкости и указал способ их определения, была высоко оценена Коши и удостоена высшего отличия - напечатания в "Записках ученых посторонних академий" [11]. Из этого и других парижских исследований видно, что к 1826 г. Остроградский уже свободно владел анализом в том же объеме, как и крупнейшие ученые того времени, а "харьковский" круг его научных интересов оставался прежним - математическая физика и механика, по которым он из первых рук получал наиболее общие результаты. Именно в эти годы Коши, Навье, Пуассон создают аналитический аппарат теории упругости; Фурье издает свою "теорию теплоты"; Пуансо развивает геометрические методы в динамике; Лаплас заканчивает свой трактат по небесной механике. Но одновременно Остроградскому уже известны результаты работ и методы Гаусса, новые направления в анализе и алгебре Абеля, как это видно из новых его мемуаров в Петербурге.
Судя по письмам в Полтавскую губернию к своим родителям, от которых он полностью зависел материально, Остроградский в Париже вел очень скромный образ жизни и даже попадал за долги в "Клиши" (долговая тюрьма). В эти же годы учебы и работы в Париже Остроградский близко сошелся и на всю жизнь сдружился со своим будущим коллегой по Петербургской Академии Виктором Яковлевичем Буняковским (1804-1889), талантливым математиком и обаятельным человеком, который в эти же годы в Парижском университете добивался степени доктора наук.
В начале 1828 г. Остроградский возвращается на родину и представляет в Академию наук три замечательных мемуара по проблемам интегрального исчисления, которые вместе с ранее опубликованными во Франции работами обеспечили ему избрание 29 декабря 1828 г. адъюнктом по прикладной математике (механике). В этом же году адъюнктами были избраны и другие талантливые молодые ученые: Гесс (химия), Буняковский (математика), Э.Х. Ленц и А.Я. Купфер (физика).
С осени 1828 г. по приглашению знаменитого мореплавателя главы Морского кадетского корпуса И.Ф. Крузенштерна Остроградский занимает кафедру математики, где он проработает 32 года. В ноябре 1829 г. он начинает публичные чтения в Академии наук своего оригинального курса по небесной механике, собиравшего большую и заинтересованную аудиторию ученых, представителей армии и флота, специалистов. Эти лекции записывались и после редактирования Остроградским были изданы отдельной книгой, блестящий отзыв на которую дали французские академики Пуансо и Араго.
С марта 1829 г. в течение одного лишь года Остроградский десять раз выступает в Академии наук с докладами о своих новых работах по математической физике - теория волн, теория теплоты, упругие колебания, равновесие и движение твердых тел, вековые неравенства в движении планет и др. Естественно, что в эти годы за Остроградским закрепилась репутация крупного математика и механика и уже в августе 1830 г. он получает звание экстраординарного академика, а в январе 1832 г. ему было присвоено в тридцатилетнем возрасте звание ординарного академика по прикладной механике. С осени 1830 г. он начинает читать лекции по аналитической механике и астрономии в офицерских классах института Корпуса инженеров путей сообщения, в 1832 г. его приглашают профессором математики в Главный педагогический институт, а затем он начинает преподавательскую работу еще и в Главном инженерном и Артиллерийском училищах. В этих ведущих петербургских учебных заведениях с приходом Остроградского заметно возрос уровень преподавания математики и механики, благодаря чему были подготовлены многие замечательные ученые, педагоги, военные и гражданские инженеры, общественные деятели.
О своем курсе лекций в институте путей сообщения Остроградский говорил "что теоретическая часть аналитической механики преподается в институте с достаточной полнотой, причем излагаются главные и простейшие ее применения в таком объеме, чтобы дальнейшее развитие этих предложений, относящихся к практической механике и к строительному искусству, не представляло бы никакого затруднения" [12].
Как лектор и ученый Остроградский быстро завоевал авторитет среди слушателей: "…Вся внешность выражала могущество, невольно поражавшее всякого. Глядя на его благородное, возвышенное чело, на его лицо, приятное и выражающее глубокий ум и твердость, чувствовалось, что вы видите перед собою могучего мыслителя, невольно действующего на зрителя импонирующим образом…
Слушать его было истинным наслаждением, точно читались нам высоко поэтические произведения. Он был не только великий математик, но, если, можно так выразиться, и философ-геометр, умевший поднимать дух слушателя. Ясность и краткость его изложения были поразительны; он не мучил выкладками, а постоянно держал мысль слушателя в напряженном состоянии относительно сущности вопроса …" [13]. Следует заметить, что Остроградский весьма активно исполнял должность наблюдателя за преподаванием математических наук во всех военных учебных заведениях, обеспечивая высокий уровень научной и учебно-методической работы. Он сам разрабатывал или руководил написанием соответствующих учебных программ и учебников, много времени уделял подготовке преподавателей из наиболее способных студентов. Вот как отзывался знаменитый Карл Якоби о трех молодых русских ученых, которых ему рекомендовал Остроградский для усовершенствования на лекциях и семинарах в Кенигсберге: "… Мои петербургские питомцы меня очень радуют, с их приездом у меня сложилось высокое мнение об институте (Главный педагогический институт), в котором они обучались, и мое уважение к Остроградскому возросло еще более. Нашим здешним студентам только в исключительных случаях удается получить такой же объем знаний, в других же местах Германии подобная подготовка в области точных наук совершенно невозможна. Как только к таким отличным познаниям прибавится больше смелости к самостоятельному творчеству, вам (т.е. России) уже незачем будет искать ученых за границей". Здесь в письме к брату Б.С. Якоби (изобретатель электродвигателя, гальванопластики, электромагнитного телеграфа, академик Академии наук России по технологии и прикладной химии), знаменитый математик упоминал И.Д. Соколова, А.Н. Тихомандрицкого и М.Ф. Спасского - будущих профессоров прикладной математики и физики в Харьковском, Киевском и Московском университетах.
Более чем тридцатилетняя интенсивная научная и педагогическая работа Остроградского составила целую эпоху в развитии математики и механики. "… Школа Остроградского - писал профессор МГУ Н.Д. Моисеев, - была единственной в мировой науке научной школой в области механики, которая , продолжая свою деятельность более столетия, нашла единственный методологический здоровый путь между Сциллой "чистой теории", оторванной от практики, и Харибдой "прикладной механики", оторванной от строгой теории. В этом заключается историческая роль школы Остроградского" [14].
К огромному вкладу в науку и технику представителей самой большой научной школы Остроградского - школы прикладной механики - мы будем часто обращаться и далее. Так, именно в эти годы кипучей работы Остроградского в его любимом путейском институте, где под руководством профессоров А.Д. Готмана (директор института) и Я.А. Севастьянова (помощник по научной и учебной работе, заведующий кафедрой начертательной геометрии) шел успешный перевод преподавания с французского языка на русский, окончательно оформилась "Прикладная механика", как важнейшая дисциплина не только в этом передовом вузе, но и во всей высшей школе России.
Первым профессором, который прочитал этот курс на русском языке 170 лет назад в 1832/33 учебном году был талантливый воспитанник этого института Павел Петрович Мельников (1804-1880) - основоположник отечественной транспортной науки и строитель первой протяженной железнодорожной магистрали Петербург-Москва в нашей стране. Вся жизнь и деятельность Мельникова тесно связана со становлением и развитием института Корпуса инженеров путей сообщения. В 1822 г. он закончил при институте военно-строительную школу путей сообщения первым по успехам на выпускных экзаменах. Все выпускники-прапорщики были представлены директору института Бетанкуру, который "…обратил внимание на находившегося между ними небольшого роста красивого юношу Мельникова…. И, заметив, что он хорошо говорит по французски, сказал, что ему должно еще продолжить учение, и сообразно степени познаний, приобретенных Мельниковым в Военно - строительном училище, прикомандировал его для продолжения курса в Институт инженеров путей сообщения" [18]. .Мельников в числе других пяти воспитанников был принят сразу на третий курс института. Он его закончил - и также первым по успехам в науках - 14 июля 1825 г. с занесением на мраморную доску конференц-зала института. А осенью того же года талантливый молодой инженер становится репетитором по курсу прикладной механики, которую читал в эти годы профессор Клапейрон. Пять лет работы в этой должности, постоянное участие в летних проектно-изыскательских работах на Ладоге, Волхове, Западной Двине, первые научные статьи по транспортной тематике приводят Мельникова осенью 1831 г. к должности сначала помощника профессора, а с 1833 г. - профессора (заведующего) кафедрой прикладной механики.
В течение 12 лет работы Мельников значительно расширил курс Клапейрона железнодорожной тематикой (задолго до появления железных дорог в России) и что особенно важно, сопоставлял и увязывал его с лекциями по высшей математике, которые читал Буняковский, и лекциями по аналитической механике Остроградского. "…С Остроградским, - писал Мельников, - я был в довольно близких отношениях, мы сходились в одни часы в Институте инженеров путей сообщения для преподавания: он - рациональной механики, а я - прикладной механики. Самые предметы вынуждали нас к взаимным объяснениям для согласования наших курсов" [12]. Остроградский познакомил Мельникова с чешским инженером-строителем Ф.А. Герстнером, представившим Николаю I доклад о выдаче привилегий на строительство целой сети железных дорог в России. Как известно, Герстнеру была выдана привилегия на строительство только пригородной железной дороги Петербург - Царское село - Павловск, пущенной в 1837 г. Вся же дальнейшая история железнодорожного строительства уже была связана с русскими именами Мельникова и других питомцев Института, которые в его стенах непрерывно совершенствовали курс прикладной механики, ставший по сути курсом железнодорожной механики особенно после издания в 1835 г. Мельниковым книги "О железных дорогах" [16]. Это первое пособие по курсу прикладной механики на русском языке показывало экономическую целесообразность и техническую возможность строительства железных дорог с паровой тягой, функционирование которых должно было дать значительный эффект для экономики, торговли и обороны России. Идеи перспективности и целесообразности строительства отечественных железных дорог немедленно были взяты на вооружение ведущей кафедрой института, которую возглавлял крупнейший ученый в области строительного дела профессор Волков. Осенью 1835 г. он впервые включил в курс построений новый раздел "О построении железных дорог". В дальнейшем Мельников к упомянутому первому труду добавит еще два: "Основания практической гидравлики…" (1836 г.) и "Записки практической механики" (1838 г.) на 460 стр., составленным в том числе по материалам 15-и месячной командировки во Францию, Англию, Бельгию, Германию и Австрию, где он изучал особенности преподавания прикладной механики в вузах Европы, а также теорию и практику железнодорожного строительства и его производственную базу. Эта трилогия стала отличным руководством для проектировщиков железной дороги Петербург-Москва и конструкторов подвижного состава, а также учебным пособием для студентов вузов, которое было создано с учетом новейших разработок Навье, Кориолиса, Понселе, Сен-Венана и других знаменитых ученых европейских стран.
В "Записках …" Мельников считает, что предмет прикладной механики - это "разрешение всех вопросов, как достигнуть известных механических результатов при наивыгоднейшем употреблении движителей", другими словами - это наука "преподающая правила для безошибочного употребления производящих сил" [12]. Важность и своевременность изучения этой дисциплины вызвана, по его мнению, быстрым развитием промышленности и торговли, которые в свою очередь связаны с изобретением парового двигателя. Мельников разделяет всякое механическое производство на три начала - движитель, орудие или машину и вещество, на которое движитель действует посредством машины для его перемещения или изменения. Поэтому и свой курс Мельников строит из трех разделов: 1. Исследование различных движителей и "показание способов наивыгоднейшего употребления способностей их к производству"; 2. Способы перенесения и преобразования движений; 3. Механизмы или орудия для произведения различных механических действий, например, применяемых в строительном искусстве. Здесь он впервые в русской научной литературе ввел определение работы как произведение силы на пройденный путь вместо ранее применявшихся - "количество действия", "момент".
В теоретической части учебника принято "самое общее изображение машин" в виде "системы материальных точек, к которым приложены различные силы и которые двигаются, удовлетворяя известным условиям связи их между собой". Для этой системы с учетом движущих сил, сил полезного и вредного сопротивления выводится уравнение закона передачи работ (в той терминологии - уравнение "живых сил"), которое - по Остроградскому "есть основное в практической механике"; все относящееся к ней, будет впоследствии выведено только из него [15]. Подробно исследуя это уравнение, Мельников разрабатывает рекомендации по способам повышения полезного действия машин, их экономичности и "возможному совершенству". Он уделяет также внимание теории маховиков, передаче движения при помощи зубчатых колес с учетом возникающего в них трения, объясняет устройство параллелограмма Уатта и рассматривает расчет этого прямолинейно-направляющего механизма.
Таким образом, к середине тридцатых годов Мельников становится ведущим профессором страны в области преподавания прикладной механики с использованием богатейших результатов аналитической механики Остроградского [12, 15].
Педагогическая деятельность Мельникова была связана не только с институтом путей сообщения. Так история Артиллерийского училища свидетельствует, что "вновь приглашенному высокоталантливому профессору, соединившему с обширными практическими сведениями глубокое знание математического анализа, принадлежит заслуга установления на прочных основаниях курса прикладной механики в училище" [15]. Ученый также принял приглашение Горного института, и учредил там кафедру прикладной механики. Талантливые ученики Мельникова - Ястржембский и Кербедз по его рекомендации вели курс прикладной механики в Институте гражданских инженеров, в Инженерном училище и в Петербургском университете.
Таким образом, к моменту изучения в Технологическом институте курса прикладной механики воспитанниками старших классов первого приема Петербург располагал уникальными кадрами педагогов школы Остроградского, преподававших этот предмет в "закрытых" учебных заведениях столицы на уровне, во всяком случае, не ниже европейского. В 1834 г. приступил к чтению этого предмета в Технологическом институте один из лучших учеников профессоров Мельникова и Волкова капитан Корпуса путей сообщения Николай Феликсович Ястржембский. Ему, специалисту по строительству путей сообщения, досталась весьма непростая задача - без применения дифференциального и интегрального исчисления обучать всем известным достижениям прикладной механики старшеклассников-технологов, которых Канкрин и Гесс нацеливали на предприятия по обработке волокнистых и твердых материалов. Как будет видно из анализа изданного всего через три года его оригинального учебника, Ястржембский с честью справился с этой трудной задачей. И помогли ему в этом не только талант педагога, но и два высших образования, которые он получил сначала в Виленском университете (1830 г. - математический факультет), а затем в институте Корпуса путей сообщения (1832 г.). После успешного окончания института Ястржембский был назначен репетитором по прикладной механике и курсу построений в помощь своим учителям - профессорам Мельникову и Волкову. В Технологическом институте Ястржембский предлагает для учащихся издать свои литографированные лекции по прикладной механике, на что Канкрин наложил резолюцию:… "Не полагаю полезным, ибо через собственное писание воспитанники лучше вытверживают содержание". После этого Ястржембский с согласия Канкрина переводит на русский язык "Лекции механики", выдающегося французского геометра Ж.В. Понселе, которые "признаны нынче во Франции полнейшим руководством к практической механике" [17]. Эти лекции Ястржембский существенным образом перерабатывает с учетом профиля Практического Технологического института, все формулы и таблицы опытных данных приводит в "Российские меры", добавляет новые важные разделы "о движении машин вообще; о движителях; об исполнительном механизме; о сопротивлении строительных материалов" и издает с помощью Канкрина в 1837-1838 гг. две части по сути оригинального учебника "Курс практической механики" для использования " в наших второстепенных учебных заведениях и в будущих реальных школах" [17]. В предисловии к двухтомнику Ястржембский разъясняет: "Мы назвали книгу нашу практическою потому, что в ней все основано на началах, находящих непосредственное приложение в практике; на точных цифрах; на несомненных данных, извлеченных из опыта. По изложенным в ней правилам решаются, со всею удобностью, практические вопросы, и выводы этих решений вполне согласны с теми, к каким приводит опыт" [17].
Первая часть учебника объемом почти в 600 страниц с примерами, таблицами справочных величин, рисунками и чертежами подробно и доступно излагает вопросы равновесия и различных видов движения твердых, жидких и газообразных сред, находящихся под воздействием движущих сил, полезного и вредного сопротивления , сил инерции с их количественной характеристикой в применении к разнообразным прикладным вопросам. Подробно рассматриваются "простые машины" (блоки с веревками, клин, винт, наклонная плоскость, рычаг, колеса) с учетом возникающих сил трения качения и скольжения. Не забыто "сообщение движения упругостью газов" в применении к метанию ядер и паровым двигателем.
Все это обеспечивает естественный переход во второй части к "приложению начал механики к теории и устроению фабричных машин", начиная от общей теории движения элементов машин на основе закона передачи "количества-действия" (закон передачи работ), подробного рассмотрения наилучших для практики приводов и кончая объемным разделом о движителях - "живых", гидравлических, воздушных (ветряные мельницы) и паровых. Для расчета, как рабочих органов машины, так и машины в целом, исключительный интерес представляет таблица ХХV1 на 7 страницах с опытными данными для проектирования нового оборудования. Большинство этих ценнейших данных получено в производственных условиях при помощи простейшего по конструкции измерителя - так называемого "динамометрического нажима Прони-Эгена". Именно с таких исходных данных и начинается грамотная разработка соответствующих машинных агрегатов, как правило, включающих три главных блока, представленных подробно Ястржембским: машина - орудие, машина - передача, машина - двигатель [17]. В каждом из этих блоков согласно закону передачи работ и на основе этих табличных данных могут быть найдены рабочие нагрузки для любой детали агрегата. Это в свою очередь позволит назначить необходимый конструкционный материал детали и далее применить для прочностных ее расчетов соответствующие законы сопротивления материалов. И здесь Ястржембский, как достойный воспитанник Института путей сообщения, где курс сопротивления материалов является ключевым для строительных специальностей, обоснованно вводит в свой учебник для техников весьма ценный раздел "О сопротивлении строительных материалов". В нем он ставит и решает для деталей в виде цилиндров или призм постоянного поперечного сечения две главные задачи:
"1-е. Определение выгоднейшей формы и измерения тела, при которых оно может выдержать безопасно продолжительное действие данных сил.
2-е. Определение изменений, какие произведут данные силы в форме и во внутреннем составе данного тела".
При этом расчеты деталей на прочность и жесткость при растяжении-сжатии, кручении, изгибе он сопровождает важными таблицами опытных данных по модулям упругости, коэффициенту Пуассона, пределу упругости для ходовых конструкционных материалов. Именно с этого раздела курса Ястржембского ведут свою родословную все российские учебники по сопротивлению материалов, о чем с глубоким признанием позднее напишут такие классики этой науки как С.А. Бернштейн [18], Филоненко-Бородич [19] и другие. Следует подчеркнуть, что уже через два года на основе своего учебника [17] Ястржембский впервые вводит в учебный процесс Технологического института новый предмет - курс построения машин, чем и положил начало отечественной строительной механике машин - основы научного машиностроения. С нашей точки зрения эта работа Ястржембского может претендовать и на роль родоначальницы так называемой "технологической механики", о недостаточном развитии которой даже в 1959г. с сожалением писал академик И.И. Артоболевский [20]. "Технологические" нагрузки у Ястржембского - альфа и омега будущих высоконадежных и экономичных технологических машинных агрегатов.
Как видно из изложенного, курс Практической механики Ястржембского являлся своеобразной рабочей энциклопедией для будущих российских технологов и механиков, что было подтверждено, в том числе и присуждением в 1839 г. ее автору Демидовской премии Академии наук. Сам же Ястржембский стал весьма известным педагогом, которого стремились пригласить на работу не только многие столичные вузы, готовившие специалистов для коронной службы, но и, в том числе, Московский университет [15]. Через 8 лет после триумфа первого учебника Император Николай I по представлению Главноуправляющего путями сообщения графа П.А. Клейнмихеля "пожаловал 2000 рублей на издание [21] нового двухтомника Ястржембского "Начальные основания общей и прикладной механики" [22]. Новые слушатели профессора, (архитекторы и строители) так же как и технологи, нуждались в изложении механики "без пособия дифференциального и интегрального вычислений" [22]. Это своего рода переработанное и дополненное второе издание учебника 1836 г., нацеленное на другую аудиторию, для которой можно было опустить раздел по сопротивлению материалов, т.к. он изучался у путейцев в виде самостоятельной дисциплины. Остановимся далее лишь на новых положительных особенностях второй части учебника "Приложение общих законов механики к объяснению действий фабричных машин". Здесь основные главы сопровождаются многочисленными расчетными оценками и примерами, отличными чертежами узлов машин, которые рассматриваются на той же, что и ранее в [17] базе - закон передачи работ (ранее применялся старый термин - количество действие). Особый интерес представляют рассуждения Ястржембского "Об общих правилах составления фабричных машин", которые, по сути, являются алгоритмом создания новой техники: "Зная род механического производства, выбирают исполнительный механизм и определяют способ действия орудия. При этом главное внимание обращают на то, чтобы действию орудия представлялось всегда одинаковое количество обрабатываемого вещества, если не в каждое мгновение и непрерывно, то, по крайней мере, в продолжение каждого периода. При соблюдении этого условия скорость движения орудия будет переменяться периодически и в тесных пределах. Средняя работа, потребляемая орудием в единицу времени, определяется по опыту или вычислением. Разделив ее на скорость орудия, получают усилие, с которым работает орудие. По известному усилию и скорости определяют размер орудия. Переходя от орудия к первому за ним приводу движения, определяют его работу по тому соображению, что она должна быть несколько более работы, переданной орудию, потому что часть работы движителя расходуется всегда на вредные сопротивления (от 1/3 до 1/4 работы), какая им передается следующему приводу. На этом основании определится работа привода, а по известной скорости его - среднее усилие и потом размеры привода. Принимая в соображение одну за другой все части, посредствующие между орудием и движителем, найдем, наконец, работу, какую движитель должен доставить приемнику для преодоления всех сопротивлений, и определим состав и размеры приемника. Cледуя обратному ходу, по данной работе движителя можно определить сперва приемник, потом приводы движения и наконец исполнительный механизм " [22].
Не забыто здесь и важное для молодежи предупреждение видного ученого: "…Устроением машин с вечным движением (perpetuum mobile) могут заниматься только люди, не имеющие основных сведений в механике. Эта задача, обесславленная в наше время именем философского камня, принадлежит к одному разряду с мнимыми изобретениями алхимиков, которым казалось возможным все переделывать в золото" [22].
Система конструкций приводов машин в новом учебнике еще лучше приближена к практике, хотя и восходит еще к идеям Монжа-Бетанкура. В результате для подробного анализа оставлены следующие пять групп:
1. Приводы для передачи и преобразования движений.
2. Приводы для изменения движения во время хода машины.
3. Приводы для направления движений.
4. Приводы для уравнивания движений.
5. Передача движения посредством мотылей и зубчатых колес.
Значительно расширенный по объему (более 200 стр.) раздел теперь составляют "Движители и приемники их работы", причем естественно, что более половины текста отводится водяному пару и паровой машине с подробной историей ее появления и усовершенствования и с важными для промышленности "практическими правилами Уатта".
Весьма важным является также и раздел "Исполнительные механизмы", где рассматриваются на 60 страницах четыре важных примера расчета и конструирования основных узлов: насоса (всасывающего и нагнетательного) с учетом трения и полезного действия и даже с причинами неисправности; гидравлического пресса; мукомольной мельницы; лесопильной машины для двух вариантов пиления. Завершает двухтомник компактная, но очень важная глава о динамометрических приборах для измерения работы производственных машин с рекомендациями исследователям глубже и обоснованно развивать теорию создания приемников и рабочих органов, где и потребляется основная доля работы движителя.
Наилучшим видом движения для них Ястржембский считает вращательное движение. Здесь же впервые в научно-технической литературе предсказывается большая будущность недавно изобретенного академиком Б.С. Якоби (1834) электрического двигателя. Наконец, для полного методического обеспечения двух дисциплин (курс прикладной механики и курс построения машин) в этом же 1846 г. Ястржембский издает "Атлас образцовых механических устройств" и пояснительный текст к нему. Атлас представлял собою собрание чертежей различных машин и механизмов на 100 листах, а также сведения, необходимые для построения машин.
Таким образом, студенты-технологи даже первого выпуска не только обучались у лучшего профессора прикладной механики Петербурга, но и располагали его первоклассными учебными пособиями, что обеспечило технологам отличные оценки по предмету на первых выпускных экзаменах 1837 г. [9].
К сожалению, период тридцатых годов, когда прикладная механика интенсивно развивалась как важнейшая инженерная дисциплина, быстро сменился застоем в 40-50 годах 19 столетия.
Оставил в 1842 г. педагогическую деятельность и стал руководить строительством железной дороги Петербург-Москва профессор Мельников. В этом же году Главноуправляющим путей сообщения России назначается известный самодурством и тупостью граф П.А. Клейнмихель, который преобразовал Институт путей сообщения в сугубо военное учебное заведение с дисциплиной николаевских казарм и с применением телесных наказаний. Под разными предлогами из Института увольняют директора профессора Готмана и его помощника по учебной части профессора Севастьянова, ведущих профессоров Волкова, Кербедза и других. Такая же участь постигла и профессора Ястржембского, которого "откомандировали" в 1848 г. в Могилевский округ для развития местных путей сообщения. Надвигалась неразумно начатая Николаем I и бесславно проигранная Крымская война с высокоразвитыми европейскими странами и Турцией. С началом царствования Александра II переоцениваются все ценности на государственном уровне, прогрессивные реформы буквально на глазах преобразовывают все направления развития отсталой России. Обращается внимание и на убийственно униженное и задавленное положение университетов и других высших учебных заведений. В 1862г. статус вуза получает и Петербургский Технологический институт, на первые пять профессорских кафедр которого приходят в том числе молодые талантливые ученые - Д.И. Менделеев (1834-1907), И.А. Вышнеградский (1832-1895).
Стала успешно претворяться в жизнь идея о совместном и взаимообогащающем обучении в технологическом вузе химиков-технологов и инженеров-механиков. Но это уже тема для других заметок о превращении прикладной механики в одну из главных вузовских учебных дисциплин усилиями таких выдающихся русских ученых как И.А. Вышнеградский, В.Л. Кирпичев (1845-1913), Н.П. Петров (1836-1920), П.Л. Чебышев (1821-1894), А.С. Ершов (1818-1867), Н.Е. Жуковский (1847-1921), А.И. Крылов (1863-1945), С.П. Тимошенко (1878-1972), Ф.Е. Орлов (1843-1892), Л.В. Ассур (1878-1920) и многие другие.

Опубликовал Sys_Admin April 25 2008 16:34:09 1365 Прочтений · Для печати
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.
Гость
Имя

Пароль



Вы не зарегистрированны?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Мини-чат
Вам необходимо залогиниться.

Admin
07/04/2011 19:37
Телефон кафедры: 49-49-288

Admin
02/06/2009 09:01
Наприм, стр 3: Прочность и жесткость тип эл-тов хим оборуд

korolLir
01/06/2009 17:22
какая методичка нужна что бы рассчитать напр и деформацию в 1,2 и 4 задачах 1 РГР

Admin
01/06/2009 11:07
Стр. 2, Метод указ с исп. уч. телевид

qwerty
26/05/2009 20:25
289 методичку где взять??

Monaty
12/03/2009 17:49
превед механикам

aXes
26/09/2008 13:44
=)))))))))))

aXes
26/09/2008 13:44
Ребята здесь кто нибудь разбирается в прикладной механике????

aXes
26/09/2008 13:41
=) Техноложка руллез !!

aXes
26/09/2008 13:41
эЙ

Архив чата
Календарь
Статистика
Copyright © 2008